Лилит

Я давно ничего не читаю. Т. е., разумеется, ежедневно я пропускаю через себя горы текста — русского, а в особо работоспособные дни и немецкого — но книгу, обычную бумажную книгу, я держала в руках очень давно, так, чтобы неотрывно и взахлеб… Все последующие попытки углубления в чью-нибудь рукописную историю можно свести к словам «не прет». За исключением последней.

Меня всегда тянуло к экзинстенциализму. Еще тогда, когда я не знала, как называется это направление. Потом узнала — немного затянуло…

…И вот Камю, которого я смогла перечитывать после длительного литературного воздержания. Он не показался мне ни предсказуемым, ни очевидным, как Стругацкие (при повторном перечитывании); ни простоватым, как Кастанеда; ни неудобоваримым, как Айн Рэнд… Он мне показался клевым — со своим простым языком и оборотами; сценами обыденности, сквозь которые прорывается новое, безысходное, которое было всегда, только в тени и безмолвии…

Это был «Посторонний», роман, который можно перечитывать спустя годы, в котором нет глобальных проблем уровня выше «человек — человек»; который при некритичной степени тупости и глухости способен открыть глаза не на мир, не на соседку-маразматичку — на себя… Ибо как часто мы судим и осуждаем, исходя даже не из своих убеждений и ценностей, а тех, что навязали… А сами… Уединившись, спрятавшись от внешнего мира и общественного мнения, живем, подобно быдлу, пока не настанет час облачиться в выходные одежды…